Интервью Миллы Йовович о "Жанне Д'Арк" Статьи

Мой журналистский опыт показывает, что в жизни многие актеры выглядят иначе, чем на экране, в журналах или на рекламных плакатах. Зная Миллу по ее изображениям можно ожидать, что она должна выглядеть немного "остро", "колюче". Однако в отведенную для беседы комнату в отеле Four Seasons в Беверли Хиллз вошла очень миловидная девушка (куда делся тот "мальчишка"!) с мягкой улыбкой на лице. До встречи с Миллой была беседа с Люком Бессоном. Он как раз выходил из комнаты и они с Миллой тепло обнялись и расцеловались, несмотря на то, что пресса сообщала, что их личные пути разошлись. Чтобы не питаться слухами, я решил позже задать Милле этот "персональный вопрос", но, естественно, начал не с этого.

Милла, ваша мама, как известно, русская актриса. Какую роль она играла в вашей судьбе? Повлияло ли на вас то, что она именно профессиональная актриса?
Безусловно, Сергей. Вы же знаете, что русские мамы играют важную роль в жизни своих детей. Но моя мама, кроме того, что она моя мама - замечательная. талантливая личность. Она постоянно вдохновляла меня, хотела, чтобы я стала актрисой, направляла меня в стороно кино и других искусств. Я не могу ее достаточно отблагодарить, поскольку если бы я не занималась сегодня тем, чем занимаюсь, даже не знаю, чтобы со мной было.

Когда вы узнали о Жанне Д'Арк. В школе?
Да, но недостаточно. Уж во всяком случае не так глубоко и детально, как мы это представляем в нашем фильме. Я думаю, что через работу на картине я узнала больше, чем могла бы узнать в школе.

Вам приходится в фильме много плакать, переживать трагические моменты. Не пугало ли это вас, не уносили ли вы с собой с о съемочной площадки мрачное настроение?
Да, плакать приходилось и страдать тоже. Но я не великая актриса системы Станиславского (Милла, с которой мы говорили по-английски, назвала ее американский вариант Method - C.Р.). Я оставляю свою работу там, где ей положено быть - на площадке. Но роль дала мне очень многое - знания, намного больше культуры. Мне пришлось много путешествовать, работать с великолепными актерами (среди них Джон Малкович, Фэй Дановей, Дастин Хоффман - С.Р.). Я очень хотела, представляя Жанну на экране, показать ее человечность. Мне кажется, что она пряталась за фасадом святости так долго, что никто и не пытался понять ее как реально существовавшего человека. Я внимательно прочла сохранившиеся протоколы суда над ней, переведенные с латыни на английский. Из них совершенно очевидно вырастает реальная личность. Она импульсивна и обладает мнениями и определенной манерой общения с людьми. В данном случае с мужчинами 60-и, 70-и лет, которые знают намного больше ее, допрашивают ее, пытаются ее поймать на чем-то. Она настолько яростна в своих ответах, что просто "спрыгнула" ко мне со страниц.
Этого я на экране раньше не видела. Невероятная личность пряталась за холодным , академическим представлением о Жанне Д'Арк. Люк Бессон очень хорошо понимает природу человека и он увидел в книжном образе Жанны нечто такое, что раньше никто не видел. Он захотел перенести на экран логический прогресс личности - от невинности до почти сумасшествия и все что между этими крайними точками. Я думаю, что нам удалось передать разные эмоции Жанны. Каждый дубль мы делали разным: в одном я плакала, в другом смеялась, в одном была злая, в другом печальная. И когда Люк оказывался в монтажной, у него был весь набор необходимых эмоций. Ему оставалось только выбирать.

Картину ставил ваш муж, Люк Бессон. Помогают ли личные отношения в работе над фильмом или мешают? Есть ли какие-то особенности, когда супружеские пары работают над совместными творческими проектами?
Лично для меня время работы над фильмом было самым замечательным. Я работала с одним из лучших режиссеров мира. Мы постоянно вдохновляли друг друга. Мы постоянно вместе творили и делаем это до сих пор. В мире нет ничего, чтобы могло заставить нас прекратить это поразительное единство и удивительную дружбу. Это выходит за рамки любых личных проблем, которые могут быть у нас.

Так что никаких проблем, никакого нетерпения не было во время съемок?
Я не могу представить себе нетерпения по отношению к тому, которого так любишь. Нетерпение возникает, когда вы чувствуете себя нервным, неуверенным. А мы с Люком поддерживали друг друга. Мы с ним постоянно бросали друг другу творческий вызов, чтобы как-то перенести на экран эту удивительную связь между нами, чтобы сделать все более честным и убедительным. Я не могу дождаться, чтобы снова работать с Люком.

В свете того, что вы говорили, будет ли уместно спросить вас об отношениях с Люком Бессоном. Пресса пишет об этом по-разному. Давайте услышим из ваших уст. Вы разлучились или вы вместе?
Нет, мы разлучились. Да, мы все еще и вместе тоже.

В картине о Жанне Д'Арк вы ведете в бой сотни и даже тысячи мужчин. Это было нелегко 500 лет назад для женщины вести мужчин за собой, да и сегодня мало что в этом смысле изменилось. Как по-вашему, женщине, даже красивой, труднее заставить людей делать то, что ей нужно, чем мужчине?
Думаю, что для некоторых женщин это проще, чем для других. Люди ведь разные. Мне, лично, приходится добиваться всего, особенно в киноиндустрии, с усилиями, особенно когда хочешь добиться идеала в работе. Я никогда не думала, что родилась сразу с особыми талантами, так что все, чего я добилась, связано с учебой, с домашней подготовкой, чтобы познать то, что я не знала до тех пор. Я в моей жизни ждала своего часами не полагалась на какой-то там врожденный шарм, чтобы добиться желаемого. Некоторые люди входят в комнату и вы в них сразу влюбляетесь. Может потому, что у них чарующая личность или они общительны. Я слышала, что со мной некоторым людям поначалу бывает немного трудно. Они нервничают, прежде, чем заговорят со мной. У меня никогда не было этакой легкости в общении, но в каждом случае все действует по-разному.

Мне с вами вполне комфортабельно, Милла! Однако, вернемся к фильму. Была ли в нем какая-то сцена, после которой вы сказали себе: "Ну вот, теперь я абсолютно комфортабельно себя чувствую в образе"?
Да, конечно. Помните, когда в Жанну попадает стрела и она без сознания падает с крепостной стены и ее подхватывают на руки воины. Это была очень напряженная сцена. Ясно, что мне страшно было падать с высоты 12 метров спиной назад не на сетку или надувную подушку, а на руки каскадеров. Люк сам висел на тросах на высоте и снимал этот момент. От него помощи ждать не приходилось. Мне надо было поверить в то, что я делаю, не оглядываться назад, преодолеть сопротивление всего моего существа. Мне пришлось абсолютно поверить в то, что я делаю, в то, кто я. И с этого момента мне стало абсолютно ясно, кто такая Жанна, что бы она сделала. Не надо было бороться и искать. Стало понятно как бы она себя повела в каждой ситуации. Можно было уже не разговаривать, просто заряжать побольше пленки и снимать! При этом фильм снимался в последовательности - от начала истории до конца, а не как обычно в кино бывает - сначала конец, потом середина, потом начало. Это сбивает вас с понимания образа, как должен реагировать человек, которого ты играешь. А то, как мы работали, позволило мне не играть - а быть. Вот, например, по сюжету Жанне надоело, что ее, как девушку, мужчины не принимают всерьез. Тогда в фильме Жанна стрижет свои длинные волосы. Мне, как реальной персоне, тоже надоели эти "удлинители" моих волос, я готова была их ножом отрезать. Судя по результату, на экране это трансформировалось в интересную и правдивую сцену. Моя мама-актриса много раз повторяла мне историю об одном известном русском актере, который славился своей интенсивностью на сцене. После спектаклей к нему подходили и спрашивали: "Как вы добиваетесь такого напряженного выражения лица?". На что он отвечал: "Вон видите, там в стену забито 50 гвоздей. И я их про себя считаю - от первого до пятидесятого. И не важно, что по сюжету мой герой переживает смерть матери". Это к вопросу об истоках правды на сцене и на экране.

Как работа над образом Жанны повлияла на вас, как на личность?
Играя роль, я получила хорошее образование, узнав не только о Жанне, но и о времени, в которое она жила. Я также работала со специалистом по "голосу". Я научилась его менять, я выучила ряд диалектов. Я научилась обращаться с лошадьми, общаться с ними и ездить на них. И, конечно, я научилась общаться на разном уровне с массой разных людей, работавших на съемках. Так что я сильно повзрослела. Это очень интенсивный фильм и интенсивная роль и все мы были немного сумасшедшими, когда делали картину. Играя такую честную героиню я научилась быть более ответственной. Этот опыт также укрепил меня в понимании того, что я должна быть совершенно честной во всех аспектах моей жизни. Я ушла со съемочной площадки с куда более сильным чувством достоинства, чем пришла на нее. Я была этакая девушка из Лос-Анджелеса, а теперь у меня куда больше понимания жизни, человеческой природы, истории и самой себя.

И какая же вы?
Я, как и все, прошла через стадию "сопротивления". Я росла в Голливуде, а это не идеальное место для воспитания детей. Нашему городу многого не достает в области образования и культуры. Сейчас это понемногу исправляют. Появляются новые музеи, устраиваются выставки. Но, к сожалению, молодые люди, живущие здесь, зациклены на себе. Здесь все новое - товары, теле-шоу - вот мои сверстники и думают, что живут в центре событий. Но это не так. Я удалилась от многих своих друзей, потому что у меня с ними не осталось ничего общего. Я сейчас готова к остальной части моей жизни.

В образе Жанны очень сильны элементы веры и судьбы. Она так искренне верит, что слепо вторгается в сферы, о которых ничего не знает. В политику, например. Насколько силен духовный элемент в вашей жизни. И верите ли вы в судьбу?
Честно говоря, в моей жизни, когда были трудные времена мама зажигала свечи, а когда были хорошие времена, то мы об этих вещах не особо задумывались. Религия никогда не играла большой роли в моем воспитании. Но я всегда была полна духовности. Я люблю читать мифы древних кельтов, я люблю читать о духах, привидениях и о всем том, что отличается от реальности. Что касается судьбы, то надо работать, делать свое дело и все придет. Если вы ничего не делаете, то нечего и ждать, и с ходить с ума, что ничего не происходит.

Вы, как известно, занимаетесь многим вещами. Например, музыкой...
Музыка для меня очень важна, поскольку она дает мне возможность быть самой собой. А когда я играю в кино, то это ведь кто-то другой. Я тогда смотрю на мир чужими глазами. Это развивает меня как личность и помогает мне в моих писательских занятиях и в моей музыке. Когда ты живешь в своем собственном мире, ты ограничен своей точкой зрения. Вот почему я люблю играть. Внезапно ты становишься другой личностью. И тогда музыка приходит на помощь, поскольку я возвращаюсь к себе, отдыхаю, играю для людей с моим оркестром и это очень веселое занятие.

Как называется ваш оркестр?
Plastic Has Memory ("У пластмассы есть память"). У этого названия много значений. Мы начали играть четыре месяца назад. Все лето провели, играя в Лос-Анджелесе. Позже в этом месяце поедем в Нью-Йорк. Сейчас пишем новые песни и сыгрываемся. Стараемся, чтобы все было традиционно - играем "живьем", зажигаем аудиторию, стараемся, чтобы наша музыка была честной. Со временем запишем альбом.

А быть манекенщицей, моделью?
Я ни к какой работе не отношусь с предубеждением. Я стараюсь работать с полной отдачей, чем бы я не занималась. Для меня представлять косметические продукты или одежду - это контраст к моим остальным занятиям, которые я называю творческими. Благодаря рекламе, в которой я работаю, мне не нужно сниматься более, чем в одном фильме в год. Так что если я не получила сценарий, роль, в которые верю, то могу и обойтись, у меня есть, чем заплатить по своим счетам. Я хочу делать что-то особенное. И не важно, нравится картина кому-то или нет - для меня это глубоко личное, не случайное. Это - плод любви и долгих размышлений. И спасибо рекламе - не уверена, что у меня нашлись бы силы сказать нет, когда нет денег, а есть предложения сниматься.

Какие у вас в частной жизни отношения к косметике, макияжу, к одежде? После стольких лет показа моделей одежды и рекламы косметики, вы не потеряли интерес к этим важным для женщины вещам?
Это зависит от того, какой сегодня день. Иной день я девченка-девченкой. Мне нравится идти в магазин и покупать одежду. Мне нравится делать покупки и это даже снимает стресс. Мне в жизни нравится многое. Другой день я вообще не буду выходить из дома и играть на гитаре. Но дайте мне свободную от работы неделю и будьте уверены, что вы меня встретите в магазине одежды. Женщина есть женщина!

Расскажите, пожалуйста, немного о следующем фильме, в котором мы вас увидим.
Он называется "Отель Миллион доларов". По жанру это немного мистерия, немного любовная история. Он рассказывает о странных людях, живущих в отеле-развалюхе в даунтауне Лос-Анджелеса. Кого-то находят убитым, появляется детектив. Моя героиня - девушка, которая старается быть невидимкой. Она думает о себе, как о вымышленном персонаже, а не реальном человеке. Она умна и ведет себя куда более ненормально, чем она должна. Это ее защитный механизм. Для этого фильма мне пришлось сильно измениться. Моя героиня куда более интроверта, чем я. Кроме того, мы снимали в реальной дыре. Мне приходилось по сюжету ходить босиком по этой грязи, но жители отеля все время предлагали мне туфли. И это люди, которые едва могут прокормиться.

К концу нашей беседы давайте поговорим о финале фильма, который уже выйдет на экран к моменту опубликования этого материала. Жанну сжигают на костре. Была ли эта сцена опасной или особо эмоциональной?
Ирония состоит в том, что мы думали, что эта сцена будет решающей и, закусив губы, ждали ее наступления. Но реальность оказалась совсем иной. Я взошла к костру, он немного погорел - и все. Другое дело, что настоящим испытанием было для меня, когда для сцены сожжения Жанны нужно было изготовить модель с меня. Я думала - что особенного? Я падала со стен, прыгала с моста. Большое дело - модель! Но когда меня облепили силиконом, в том числе и лицо, оставив две трубочки в носу для дыхания, я поняла, что такое клаустрофобия! Я почти впала в панику и если бы "совершенно случайно" не появился Люк, то я не знаю, что со мной было бы. Люк взял меня за руку и пробыл со мной до конца процедуры. Он потом сказал, что почувствовал, что что-то не так и пришел. Вот как мы связаны. Это невероятно. Так что гореть было куда проще. Я пришла, сгорела и ушла домой!